|
Виталий АНДРИАНОВ, 05.02.2010
Источники энергии Николая Петрова
Без энергообеспечения никакая промышленность развиваться не будет, да и просто без электричества и тепла жить невозможно. Однако объемный документ «Энергетическая стратегия РС (Я) до 2030 года» оказался несколько в тени больших мегапроектов, хотя выходит далеко за рамки 2020 года, да и за рамки собственно мегапроектов. Сегодня герой «Нашего Времени» - научный руководитель и ответственный исполнитель нынешней «стратегии», как и предшествовавшей ей «Энергетической программы Я-СССР на период до 2010 года», доктор наук, профессор Николай Петров. Надо сказать, что Николай Александрович, видимо, знает еще и секретные источники жизненной энергии, ведь он на сегодня самый возрастной действующий ученый Якутии.
ДОСЬЕ «НВ»:
Николай Александрович Петров,
доктор технических наук, профессор.
Родился 17 мая 1926 года в Нерюктяйском наслеге Мегино-Кангаласского района ЯАССР.
1944-1950 гг. - служба в Советской Армии.
1956 год - закончил Московский институт механизации и электрификации сельского хозяйства им. Молотова.
1956-1960 гг. - работа в НИИ сельского хозяйства.
1960-1970 гг. - младший научный сотрудник отдела энергетики ЯФ СО АН СССР.
С 1970 года по наши дни – заведующий отделом проблем энергетики Института физико-технических проблем Севера СО РАН им. В.П.Ларионова.
1986 г. - заслуженный работник сельского хозяйства ЯАССР
1996 г. - заслуженный энергетик РФ.
2006 г. - Государственная премия РС (Я) в области науки и техники.
Автор более 200 научных трудов, научный руководитель и ответственный исполнитель государственных заданий.
Дизельных электростанций у нас нет
«НВ»: Николай Александрович, с южной и западной частями энергетической стратегии в основном понятно - они идут рука об руку со «Схемой 2020», о которой сказано уже достаточно, но хотелось бы узнать, что предусматривает стратегия для нашего Севера. Есть какое-то кардинальное решение для энергообеспечения северных районов республики, панацея от регулярно возникающих проблем, таких, как в Верхоянском улусе в новогодние праздники?
Н.П.: Да, энергетическая стратегия для Южной и Западной Якутии предусматривает обеспечение энергией промышленных проектов и, в перспективе, даже экспорт энергии за пределы региона. А для локального района, для пятнадцати северных улусов, главная задача - рационализация энергоснабжения. Говорить же о какой-то единой панацее для всего этого огромного региона нельзя - ведь энергоснабжение это целый комплекс, включающий и доставку топлива, и виды выработки энергии. Хотя я склоняюсь к тому, что основным источником энергоснабжения на Севере должно быть жидкое топливо, дизельные установки.
«НВ»: Но ведь, насколько показывает практика, они не слишком-то надежны и экономичны, эти дизели?
Н.П.: А отечественная промышленность и не выпускает специализированных дизельных установок по производству тепло- и электроэнергии. У нас это все, грубо говоря, немножко переделанные двигатели, корабельные и прочие. Соответственно, КПД у них не превышает 20-25 процентов. А в Финляндии, например, делают специализированные дизельные установки, КПД которых превышает 90 процентов.
«НВ»: Ну, а угольные станции, каких и сейчас много, они тоже нам не подходят?
Н.П.: Несколько лет назад, когда еще Чубайс РАО «ЕЭС» возглавлял, была программа - построить на Севере порядка 20 новых ТЭЦ и тем решить проблему. И все их снабжать углем с Джебарики-Хая и Зырянки - больше подходящего угля у нас нигде сейчас нет. Это все пятнадцать улусов будут зависеть от доставок угля от этих двух источников, а транспортная схема там сами знаете какая. Кроме того, для обслуживания ТЭЦ нужны специалисты высокой квалификации, а дизель - грубо говоря, любой тракторист освоить может. Мы предложили свои коррективы в программу, садить Север на уголь нельзя.
«НВ»: То есть панацея - это все-таки специализированные дизельные энергоустановки?
Н.П.: Нет, не во всех случаях. Например, как раз на Нижней Колыме рациональней будет ТЭЦ - там зырянский уголь. Хотя было предложение там ставить плавучую мини-АЭС, одну из четырех. Но если в трех других районах, в Анабарском, например, ПАЭС была бы хорошим решением, то в Нижнеколымском все-таки предпочтительней ТЭЦ. Север - это очень большая территория, разные условия, и подход к каждому району свой.
Малую энергетику погубил Хрущев
«НВ»: А какие-то альтернативные, новые виды энергии сейчас рассматриваются, например, биологическое топливо или солнечная энергия?
Н.П.: Да, и об этом думаем. Но все равно, применяться они могут только комбинированно, вместе с дизельными установками, потому что зависят от многих факторов. Те же солнечные батареи - если их задействовать в полярный день, то это, теоретически, может значительно оптимизировать схему энергоснабжения, но солнце ведь не всегда светит.
«НВ»: А ветровые установки?
Н.П.: Лет двадцать назад республика закупила сто ветровых установок, но они так и не работают. Правда, был один энтузиаст, отличный специалист, он одну такую установку в Тикси поставил и запустил. Мы его к себе в институт забрали, а потом приехали москвичи и забрали его у нас в Москву. Специалисты по таким установкам сейчас на вес золота. И есть еще одна рабочая ветровая установка у «Сахаэнерго», но ее эксплуатация еще раз доказывает, что применяться такие виды энергетики могут только комбинированно.
Вообще, мы даже кадастр ветров составляли по данным метеостанций, а они только в населенных пунктах, так что полным кадастр назвать нельзя. Но по нему выходит, что ветроустановки более всего пригодны для морского побережья.
Помимо солнечных и ветряных существуют еще донные и рукавные гидроэлектростанции, другие установки, относящиеся к малой энергетике. Но они в России не производятся, и специалистов нет.
«НВ»: То есть еще не успели наладить подготовку специалистов в таком новом виде энергетики, не успеваем за прогрессом?
Н.П.: Можно сказать и так. Хотя до войны и сразу после таких специалистов в СССР готовили, и малая энергетика развивалась.
«НВ»: Куда же все делось?
Н.П.: Тогда крупные энергогенераторы, тот же ДнепроГЭС, работали только на нужды промышленности и городов. А села должны были снабжаться за счет малой энергетики. При Хрущеве разрешили селам подключаться к государственным линиям электроснабжения, и малая энергетика затухла. Наверное, поэтому и специализированных дизелей у нас нет.
«НВ»: А вообще, как сейчас обстоят дела с кадрами, как везде?
Н.П.: На заседании РАН как-то недавно такой пример привели - пиком научно-технической мысли СССР было создание атомной бомбы и выход в космос. Академику Иоффе было тогда 70 лет, Королеву - 40 лет, и в конструкторском бюро у них работали тридцатилетние инженеры. А сейчас средний возраст российской науки более 70 лет. Современные «королевы», которым по сорок, в свое время ушли в бизнес или за границу уехали. Молодежь есть, учится, и государство сейчас делает шаги по решению кадровой проблемы науки, но в среднем возрасте среди тех, кто должен прийти на смену профессорам и академикам - большой кадровый провал.
Без ссылок на классиков марксизма-ленинизма
«НВ»: А вы после службы в армии поступили в Москве на электрификацию - по направлению?
Н.П.: Нет, сам. И только потому, что там на вступительных экзаменах не было иностранного языка. Меня же в армию со второго курса техникума призвали, в марте 1944 года, это соответствовало 9 классам школы. Пришел из армии, заочно закончил среднюю школу, но иностранный язык никогда не учил - у меня в аттестате все пятерки были, и по иностранному просто нарисовали четверку. И для поступления мы с моим другом Львом Таубергом, с которым служили вместе, выбрали институт, где иностранного на вступительных нет.
«НВ»: А во время учебы как вы без иностранного?
Н.П.: У нас декан был фронтовик, и вся наша группа - солдаты, поэтому с пониманием относился. А мне сказал - тебе Петров не надо иностранный учить, иди русский учи. И иностранный я учил в группе с прибалтами, чехами, поляками - были у нас студенты из стран народной демократии. Читал наизусть Евгения Онегина и пятерки получал.
«НВ»: Когда вы приехали после учебы, задачи, которые стояли перед энергетикой республики тогда и сейчас - они сильно отличаются?
Н.П.: Когда я начинал работать, на селе энергию вырабатывали локомобили, паровые установки на дровах - вокруг сел на десятки километров лес был вырублен. И вот мы район за районом стали создавать систему энергоснабжения, без какой-то программы как цельного документа, но если брать всю проделанную работу - то это и была программа электрификации республики. Удовлетворение потребностей промышленности и населения и рационализация энергоснабжения, - в общем-то, задачи те же, что и сейчас, только применительно к другим условиям.
«НВ»: Прямо ленинские задачи - всеобщая электрификация...
Н.П.: А вот с ленинскими словами у меня забавный случай был. Я кандидатскую писал сам, руководителя не было, и некому было сказать об одном обязательном для научных работ того времени моменте. И вот на защите мой оппонент задает вопрос: «А почему, Николай Александрович, у вас в работе нет ни одной ссылки на классиков марксизма-ленинизма?». А ведь тогда это действительно было обязательно для любой научной работы, а у меня - нет, даже и не думал об этом. Но я на ходу сориентировался и говорю: «Это потому, что вся моя работа, каждая ее буква проникнута ленинской идеей электрификации всей страны». Ученый совет просто слег после этих слов.
Израненное поколение
«НВ»: Николай Александрович, вот о энергоснабжении промышленности и населения вы знаете все. А человек откуда черпает жизненную энергию? Вот вам уже 84, а продолжаете работать, в чем секрет, или это все военное поколение такое?
Н.П.: Военное поколение - оно все израненное. Это мне повезло, ни разу ранен не был, а братья мои старшие на Западном фронте воевали, один погиб под Ленинградом, другого последний раз под Кенигсбергом ранили, еще один - Берлин брал. Но что общего у нас - патриотизм, любовь к Родине и желание работать ради Родины. Мы вот с земляками, когда служили, писали в Верховный Совет ЯАССР, просили книги и материалы по жизни республики, чтобы не отрываться от жизни и после армии сразу за работу взяться.
«НВ»: И все-таки, как поддерживаете себя в тонусе?
Н.П.: Работаю, некогда болеть. Ну, может еще то, что каждое утро в течение часа делаю китайскую дыхательную гимнастику. Там главное - это дыхание, а остальные движения как-бы массирующие, сидя делать можно. Я лет пятьдесят назад случайно брошюру в больнице нашел, прочитал и занимаюсь.
«НВ»: И совсем нет мыслей об отдыхе, только работа?
Н.П.: Мечта у меня - найти преемника, передать ему дела и сесть спокойно поработать над монографией. Может, и мемуары написать — есть, что вспомнить, и про службу в 15-м гвардейском разведбатальоне 25-й стрелковой дивизии, и про работу, и про науку. В науке там такие дела разворачивались, такие баталии и споры, человек со стороны даже не представляет. Но пока еще некому дела передать.
>>> главная страница
|
